В 24 года она записала Царицу ночи с Клемперером, вся ледяной блеск, а два десятилетия спустя вернулась самой тёплой Паминой в истории записи. Очень немногие владели обеими сторонами этой оперы.
Она вышла из Братиславы, в начале двадцатых пришла в Венскую государственную оперу и три десятилетия оттачивала искусство звучать без усилия. Поздние партии становились теплее вместе с голосом; она умерла в Мюнхене всего в пятьдесят четыре, и коллеги до сих пор говорят о ней так, как публика говорила о её пении.